ILLC

Путешествие мое подходило к концу. Вот уже показались вдалеке огни Лехайона, и можно было различить пилястры до боли знакомого храм Афродиты. Ветер приносил с берега сладкий запах пиний. От нечего делать я затеял обход корабля. В дальнем углу, за тюками с агапе, я обнаружил внушительных размеров ящик с песком. Надпись на ящике гласила: “Песок для гимнасии друзей Александра Македонского”. Капитан корабля охотно объяснил смысл загадочного ящика:

Read more »

Путешествие мое подходило к концу. Вот уже показались вдалеке огни Лехайона, и можно было различить пилястры до боли знакомого храм Афродиты. Ветер приносил с берега сладкий запах пиний. Я стоял у кормы и с удовольствием наблюдал за девушкой, угощавшей пассажиров финиками и изюмом, а в свободное от работы время выполнявшая обязанности кассира нашего “Кружка гедонизма”: она умнела не по дням, а с каждой склянкой, исполненной вахтенным матросом. Девушка чесала мне пятки пером буревестника: вечерами их вдоволь порхало над палубой, привлечённых моими вечерними занятиями в “Кружке гедонизма”.

Read more »

Путешествие мое подходило к концу. Вот уже показались вдалеке огни Лехайона, и можно было различить пилястры до боли знакомого храм Афродиты. Ветер приносил с берега сладкий запах пиний. Я стоял у кормы и с наслаждением наблюдал за девушкой, угощавшей пассажиров финиками и изюмом, а в свободное от работы время выполнявшая обязанности кассира нашего “Кружка гедонизма”: она случайно выпала за борт и теперь пыталась попасть обратно на корабль. Девушка давно уже сбросила промокшую тунику, стеснявшую её движения, и наблюдать за появлявшимися на мгновение из воды частями тела было одно удовольствие. Кроме того, эти части являлись хорошим наглядным материалом: между делом я объяснял и показывал на примерах членам кружка гедонизма некоторые принципы устройства государства будущего.

Read more »

Путешествие мое подходило к концу. Вот уже показались вдалеке огни Лехайона, и можно было различить пилястры до боли знакомого храм Афродиты. Ветер приносил с берега сладкий запах пиний. Я стоял у кормы и наблюдал за весёлой рыбой барракудой. Та лениво сновала туда-сюда, поедая всё, что встречалось на её пути. Она кушала рыб всех пород, всех размеров, которые только помещались в её зубастую пасть. Она всасывала медуз и кальмаров, десятками заглатывала крупных креветок. Неуклюжие морские караси от ужаса не могли плыть и только хлопали глазами, дожидаясь своей очереди. Мои наблюдения за природой, которые я вносил в путевой журнал, прервал смех матросов.

- Аристипп, – смеялись они и показывали в сторону капитанской каюты, – пока ты тут пялишься на обедающую барракуду, твою девушку, кажется, обедает капитан!

Откуда-то сверху доносились звуки, знакомые мне.

Read more »

Путешествие мое подходило к концу. Вот уже показались вдалеке огни Лехайона¹, и можно было различить пилястры до боли знакомого храм Афродиты². Ветер приносил с берега сладкий запах пиний. Девушка, угощавшая пассажиров финиками и изюмом, а в свободное от работы время выполнявшая обязанности кассира нашего “Кружка гедонизма”, вновь спросила меня:

- Аристипп, а как так вышло, что корабль вновь вернулся в Коринф, в то время, как порт нашего назначения – Кирена?
- Видишь ли, – сказал я девушке, – у меня осталось неоконченным одно маленькое дельце в храме Афродиты.
- Но что скажет на это владелец корабля?
- Скажет спасибо, ибо я пообещал его взять с собой.

Урок от Аристиппа:
Истинно, истинно вам говорю: кораблем владеет не тот, кто на нем не плавает, а тот, кто умеет вести его в нужную сторону!