ILLC

Пристойные предложения.

Каким видели Рождество на селе большевики

Примечательным в целом является не тот факт, что большевики смогли за 70 лет отучить совестких граждан справлять церковные праздники статейками об “опиуме для народа” и “жадных развратных попах”. Интересным является другое – замордовав церковь в России, сделав неверующими 90% населения, большевики получили, как насмешку от Бога в свой адрес – они не только не отучили крестьянина пить водку и драться до крови. Нет, они лишь за годы своего правления приумножили в народе русском эту пагубу. А тогда, в далеком 1928 году, активистам на селе все казалось радужным, дескать, попов одолеем и заживем культурно.

И начнётся такая особенная жизнь, что куда ни глянь — радостные лица и веселье. И по всякому случаю букеты цветов шлют эти новые люди нового времени, на всякий праздник, будь то Новый год, Рождество, свадьба, 8 марта или день рождения. И курьеры с ног сбиваются, чтобы всюду поспеть и всем угодить: без цветов и красоты тяжко и живётся. Практика, впрочем, немного отличалась от задуманного.

Как у нас справляли Рождество

Письмо на с. Рассохино, Тамбовской губернии.
Рождество у нас на селе справляют весело… До рождества — постом — только и разговору, что вот де придет праздничек — разговеемся… Вот и сочельник. В избе, в «красный угол» под образа, ставят необмолоченный сноп ржи. На стол водружают ковригу хлеба, к ней прикрепляют зажженную восковую свечу. Усаживаются, всей семьей, ужинать. Едят, а главное, пьют и так крепко, что тут же засыпают пьяным сном. Наутро просыпаются с головой тяжелой, как бы свинцом налитой, я — принимаются «опохмеляться». К полудню все село основательно пьяно.

С раннего утра, отслужив «раннюю обедню» поп, вместе с диаконом и псаломщиком заметно навеселе, начинают свой обход по деревне. А следом за духовенством, тянутся сани, для сбора доброхотных даяний от верующих граждан. К вечеру, церковный причт от повторных возлияний и угощений еле стоит на ногах. В селе — веселье в самом разгаре. Пьяный туман стоит над селом, слышится забористая пьяная ругань. Далеко за полночь бушует опьяневшее село, справляя «высокоторжественный» праздник.

А на следующее утро — амбулатория больницы — набита битком. Охают, стонут, кряхтят. Тут и объевшиеся — накинувшиеся после поста, на жирную рождественскую свинину и на тяжеленные горячие пироги и кулебяки. Больше всего — опившихся: с одутловатыми, отекшими, изжелта-бледными лицами, с отдышкой, сердцебиениями с дрожью головы, рук и ног. Много избитых, израненных, изувеченных: парень, у которого в 18 местах поранена «железной перчаткой» голова; другой парень с наполовину отрезанным ухом; женщина, которой пьяный муж понасажал синяков и царапин по всему телу. Да, нечего сказать, весело у вас на селе провели рождество.

А. Петров. 1928 год.

Если мы откроем замечательный богословский труд: Антирретики против Акиндина. Григорий Палама, то прочтем о том, “своевременно и последовательно по отношению к своим лукавым ухищрениям злоначальник посредством послушных ему выступил ныне в поход против божественной благодати Божией”. Выступили большевики последовательно и своевременно, чуть опередив протестантов, но сами же остались на том месте, с которого выступили. Чудеса вот такие происходят, шли-шли 70 лет, и никуда не сдвинулись в борьбе с пьянством на селе.

А дай-ка и я черкну!