ILLC

Пристойные предложения.

Парадоксы царской цензуры

Карикатура на варьете, 1887 год

Говоря о том, как осуществлялась цензура в России до ВОСР, следует отметить, что положение дел было все так же непонятно, как и сейчас. Известная русская пословица о том, что «закон, что дышло», была верна и в те далекие времена. Один материал изымали из публикации и уничтожали силами департамента полиции, даже не объяснив общественности, в чем его вред. Другие материалы не могли запретить к публикации даже по ходатайству местного генерал-губернатора – и просьбы о запрете публикаций генералы отклоняли, ссылаясь на то, что нет закона, на основании которого они вправе запретить публикацию.

Многие знают о конфликте Л.Н. Толстого с верховным синодом Православной церкви, возникшем на почве его критических материалов в адрес последней. Но дело в том, что материалы графа Толстого в конце XIX века всего лишь имели полемический контекст, он, как член церкви критиковал некоторые принятые в те времена понятия церкви, высказывал публично и свободно свои представления о том, как было бы лучше для веры. Я не берусь судить о верности выводов Льва Николаевича в этом вопросе, но есть свидетельства о том, что в российских изданиях в то же самое время вполне свободно публиковались карикатуры на церковную жизнь, и никто не изымал такие тиражи из продажи.

“По рассмотрении духовным цензором, протоиереем Сергиевским (ректором спасо-виоанской семинарии), статьи графа Л. Н. Толстого, напечатанной уже было в журнале «Русская Мысль», статья эта, как передают «Русские Ведомости», духовной цензурой к выходу в свет окончательно воспрещена и, по передаче ее инспектором типографии в распоряжение полиции, полицией на днях уничтожена. Мы слышали, что содержание этой статьи составляет признание графа Л. Н. Толстого, как он в молодости потерял религию и затем в зрелых годах снова возвратился к ней.”

“По словам «Русских Ведомостей», некоторые из архангельских деятелей, как из чиновного, так и нечиновного мира, о нечистых делах которых в последнее время стали особенно часто появляться сообщения в газетах, обратились к генералу Баранову с «покорнейшей» просьбой обуздать всеми зависящими мерами известных корреспондентов, причем об этом особенно хлопотал один из служащих по Холмогорскому уезду. Генерал Баранов, чтобы отделаться от столь курьёзных просителей, предлагал указать ему закон, на основании которого он мог бы удовлетворить их просьбу, а так как такого закона, конечно, не нашлось, то просителям прошлось уйти ни с чем.”

(из газет 1882 года)

При этом, помимо периодических печатных СМИ существовала и просто наружная реклама, и чтобы заказать производство наружной рекламы по той или иной тематике не требовалось специального разрешения вообще. Естественно, рекламировать можно было то, что не запрещено законом. В этой связи странно выглядит ситуация с публикациями Толстого – разве закон Российской Империи запрещал полемику с синодом православной церкви?

Я не случайно поднял эту тему. Не секрет, что некоторые исследователи истории общественной жизни России накануне ВОСР еще в те времена писали о том, что некоторые формы построения отношений Православной церкви с обществом содержат элементы диктата с использованием вполне светского административного ресурса. Правильно ли это сейчас, в наши дни, когда нравы общества полностью развращены, Бог весть. Но в те времена мы еще имели достаточно богопочитаемое общество, и образованные члены церкви вполне могли бы вступить в полемику с ее критиками и публично обосновать неверность выдвигаемых ими тезисов.

А дай-ка и я черкну!